– Гриндрог. Он в Дартинге на девятом или десятом месте.

– Ты можешь взять один ботинок, а Кани – другой.

– Заткнись! Слушай. Гриндрог не дрался уже с год. Он сам затеял драку с Раткраном, а после неделю валялся в постели.

Рэп поперхнулся, будто проглотил рыбью кость.

– Но, – торжественно произнес Оги, – с тех пор он не дрался. А недавно, когда я в последний раз был в порту, случайно подглядел, как он наживляет крючок. Он держал крючок вот так – слева. Совсем близко к глазам. А он правша.

Рэп задумчиво жевал и молчал.

– Раткран стукнул его по башке! Рэп, думаю, парень видит теперь хуже трески. Я наблюдал за ним: он натыкается на стены. Он не моргает, когда разговаривает. А если ты как следует разозлишь его сегодня вечером, то ему придется драться вслепую.

– Это жульничество!

Вздор! Если мальчонка мыслит в таком духе, то его нельзя отпускать одного, по крайней мере, в общество джотуннов. Но все же Оги был готов к такому повороту событий.

– Может, мы поэтому и натравили его на тебя! А теперь тебе остается только привести его в бешенство, так чтобы этот слепец затеял драку. Если он даст волю своему джотуннскому норову, то он твой.

– Или наоборот, – безучастно произнес Рэп, монотонно пережевывая рыбу и глядя поверх Оги, который начал уже нервничать.

– Посмотри на свои плечи, Рэп! Ты справишься.

– Бесполезно. Если это и поможет, то ненадолго. Каждому известно про мое ясновидение, и если я выиграю эту драку, то вскоре получу вызов на другую, только днем и не со слепым недоумком. Невозможно поставить полукровку выше сотен чистокровных джотуннов. Но, насколько я понимаю, главная моя задача – пережить сегодняшнюю ночь, верно?

Сегодня у него есть кое-какие преимущества. А завтра будет видно.

– Правильно. Выведи его из себя! Пусть он бросится на тебя!

– А если я скажу, будто Валли говорила, что он неспособный, что даже ни разочка… Это сработает?