Кейн молчал. Лесной житель был не первым из встреченных пуританином, чей рассудок помутился среди кошмаров континентальных тюрем.

— Но я спасся! — заорал хозяин с триумфом. — И объявил войну всем… Что это? — Страх промелькнул в глазах сумасшедшего. — Чародей гремит костями? — прошептал хозяин и дико захохотал. — Умирая, он заклял каждую кость на плетение паутины смерти. Я приковал труп к полу, однако сейчас слышу: скелет колдуна создает столько шума, словно он свободен… Но я смеюсь! Ха! Ха! Смеюсь его желанию встать и пройти темными коридорами, подобно Королю Смерти, и застать меня спящим, и удавить в моей постели.

Внезапно безумные глаза злобно сверкнули.

— Вы были в потайной комнате?! Ты и этот издохший глупец? Вы разговаривали с ним?

Кейн смутился от страха, но тут же разозлился. Или он тоже сошел с ума, или действительно слышит едва различимые шорохи за стеной, будто скелет ожил и движется. Кейн пожал плечами:

— Наверное, это крысы шевелят костями.

Хозяин захохотал и снова боком двинулся вокруг пуританина, держа этого на прицеле.

Свободной рукой отпер потайную дверь. За ней сгустился настолько непроглядный мрак, что англичанин не смог разглядеть лежавшие на полу останки.

— Люди — мои враги! — грозно прошептал безумец. _ Разве я должен кого-то щадить? А кто-нибудь протянул руку помощи мне, прикованному на годы в страшном Карлсрухе… брошенному туда без суда и следствия?! Потом что-то произошло с моей головой, и я стал вроде волка… стал братом волку Черного Леса, зверю, который помог мне сбежать.

Мои братья-волки вдоволь попировали глупцами, решившими тут переночевать. Всеми, кроме одного, — того, кто лязгает сейчас костями, — чародея из России. Он заклял свой труп подкрасться черной тенью, когда ночь правит миром, и убить меня. Кто может остановить мертвеца?! Но я очистил его кости от плоти и приковал их. Колдовство не помогло, хотя все знают, что мертвый чародей опаснее живого.