Группа мужчин из конца бара направилась к дверям, но, прежде чем выйти, оглядели зал. Моя спутница как раз сняла шубку. Взгляды мужчин остановились на нашем боксе. Я отметил, что их было трое.
Музыканты ансамбля прогнали танцовщицу со сцены. Я подал женщине соломинку, и мы стали пить.
- Ты хотела, чтобы я тебе чем-то помог, - сказал я. - Кстати, должен сказать, что ты прелестна.
Она кивнула, что могло означать благодарность, осмотрелась и наклонилась ко мне.
- Мне трудно было бы попасть в Англию?
- Нет, - ответил я, несколько удивленный. - Конечно, при условии, что у тебя есть заграничный паспорт.
- А его трудно достать?
- Пожалуй, да, - сказал я, удивленный ее невежеством. - Твоя страна не любит, когда ее граждане путешествуют, хотя и не так строга в этом отношении, как другие.
- А британское консульство может помочь мне получить паспорт?
- Трудно сказать, чтобы то была их...
- А ты мог бы?
Я заметил, что за нами следят. Рядом с нашим столом прошел мужчина в обществе двух девушек. Девицы были высокие, с волчьими движениями, их маски сверкали драгоценностями. Мужчина шел между ними крадущимся шагом, словно лис на задних лапах.
Моя спутница даже не взглянула на них, однако постаралась вжаться поглубже в кресло. Я заметил у одной из девушек большой желтеющий синяк на левой руке. Через минуту все трое скрылись в глубокой тени одного из боксов.
- Ты их знаешь? - спросил я. Она не ответила. - Не уверен, что Англия тебе понравится. Наша суровая жизнь отличается от вашего американского стиля.
Она снова наклонилась вперед.
- Но я должна бежать отсюда.
- Почему? - мне это уже начало надоедать.
- Потому что боюсь.
Опять зазвенело. Я поднял крышку и подал ей жареных креветок. Соус, которым полили грудку цыпленка, был великолепной комбинацией из миндаля, сои и имбиря. Однако что-то было не в порядке с микроволновой печью, которая размораживала и разогревала мою порцию, потому что уже в первом куске я разгрыз оказавшийся в мясе кусок льда. Эти тонкие механизмы требовали постоянного контроля, а механиков не хватало.