– Да? Ну ладно, – Мосик Лужа почесал блестящую лысину. – Тогда работайте, господа маги! И я очень надеюсь, что ваша работа будет эффективной!

Ответом ему стало уверенное сопение.

В каждом уважающем себя городе должен быть район, пользующийся дурной славой. Ква-Ква относился к себе с большим (по мнению жителей других Лоскутов, с чрезмерным) уважением, и таких районов в нем было аж два – Норы и Дыры. Во избежание конкуренции, которая на подобном уровне заключается в поножовщине, располагались они на противоположных окраинах.

Наиболее полно в подобных местах жизнь (если это, конечно, можно назвать жизнью) кипит в притонах – темных, пропахших кислым пивом забегаловках с низким уровнем освещенности.

Самые знаменитые притоны Дыр располагались на улице Приятного Похмелья. Имя того, кто назвал ее так, кануло во тьму веков, но его ум явно отличался чем-то большим, чем просто извращенность.

Притонов было множество, и они четко разделялись по профессиональному признаку. В «Форточке» собирались воры, в «Истинных ценностях» пили пиво фальшивомонетчики, а «Бренность» служила пристанищем для убийц, кровожадных и подлых рыцарей трущоб.

Каждым утром (а утро в Дырах начинается где-то в районе девяти вечера) сюда стягивались завсегдатаи – поесть, выпить,– перемыть друг другу кости и рассказать о новостях.

Всякое новое лицо в это время вызовет тут интерес, даже если оно скрыто капюшоном.

На вошедшего в «Бренность» Скрытного уставились полтора десятка глаз (не у всех убийц их было по два), в каждом из которых горел нехороший огонек, похожий на блик, украшающий лезвие ножа, приближающегося к чьей-то шее.

Даже поднаторевшему в черном колдовстве волшебнику стало неловко.

– Э, привет, – сказал он, неожиданно понимая, что его заклинания не помогут против десятка головорезов, – я ищу Кривого Билли. Ему просил передать привет Рыжий Ап.