Не поймите меня неправильно — я помню каждую выписанную квитанцию, каждый искорган,

Вот вам пример типичного заказа, специально для плевков и насмешек.

Я заявился в Кредитный союз после двух выходных и одного отгула с большим желанием набрать побольше розовых листков: я неудачно поставил деньги на футбольном кубке колледжей, где дело казалось верным, и хотел подлатать финансовые дыры, пока Кэрол не проверила наш банковский счет. Она становилась на редкость стервозной, когда речь заходила о деньгах.

То было хорошее время для Кредитного союза и соответственно для нас, работавших в отделе возврата биокредитов. Экономика переживала очередной подъем, кредитные ставки росли, поэтому при наличии спроса не было недостатка и в тех, кто отказывался платить; тогда товар требовалось вернуть кредиторам. Все просто и ясно. По крайней мере большинству из нас.

— Ты это видел? — спросил я Фрэнка. — Здесь сказано: живет к северу от Брэддока. — На розовом листке значились адрес, телефон, ставка кредита, зарегистрированное оружие и работа клиента.

— Если сказано, значит, живет, — ответил Фрэнк. — Чего ты спрашиваешь? Бери и топай.

— Это дорогой район, — настаивал я. — Надо проверить, не пропустили ли мы платежный чек по почте.

Так уже бывало и еще сто раз будет.

Фрэнк открыл дверь своего кабинета, жестом предложив мне валить и заниматься делом.

— Ничего мы не пропустили — просрочка восемь месяцев. Да будь у него хоть миллион под матрасом, мне наплевать! Он нам не платит, вот в чем дело.

Тут я спорить не стал, признав правоту коллеги: я много раз видел, как состоятельные клиенты наплевательски относились к своим кредитным обязательствам. Рассудив, что чужие налоговые предпочтения — не моя забота, я зарядил свой тазер,

Высотный жилой дом — почти пятьдесят этажей, воткнутых в небо; мой клиент, Генри Ломбард Смит, жил на тридцать восьмом.