Как всегда, мне все выболтали фотографии. Можно почитать розовый листок — дата рождения, семейное положение, дети, но самый точный портрет клиента я всегда получал из снимков, вставленных в рамки.
Вот Смит — тип средних лет с редеющими волосами и подозрительно хорошими зубами — красуется рядом с фигуристой блондинкой, похожей на песочные часы, в костюме для подводного плавания на Фиджи. Другой снимок сделан на лыжном склоне где-то в Альпах — на руке Смита виснет стройная брюнетка, словно боясь свалиться с горы. Стоящие как попало фотографии Смита и маленькой девочки, снятой в разном возрасте. На одной карточке она с маленькими хвостиками в цирке; на другой явно борется с первыми юношескими прыщами, а в глазах читается: «Щелкай уже скорее своей чертовой „мыльницей“». Фотографии плюс холостяцкая квартира бонвивана все объясняли: разведенный, с неплохим чистым доходом, использует обретенную свободу для путешествий по миру и выставляет себя дураком, заводя романы с молодыми девицами.
Только я устроился поудобнее — задрал ноги на стол и собрался проверить, какое видео смотрит Смит, — звякнул остановившийся лифт, и в коридоре послышались нетвердые шаги. Под заливистый пьяный смех в замке начал поворачиваться ключ; я вынул тазер и отступил в тень комнаты. Всегда лучше торжественно обставить свое появление.
* * *Они вошли уже полураздетые — он в расстегнутой рубашке, она с задранной до талии юбкой, — лапая друг друга где попало. По ее костюму я заключил, что девица явно работает, а не зарегистрирована в заведении с красным фонарем. Я подождал, пока брюки Генри Смита упали до щиколоток и девица почти приступила к работе; хозяин квартиры привалился к стене, закатив глаза и предвкушая море удовольствия.