Трактирщик судорожно всхрапнул и открыл было рот, словно хотел возразить. Но под тяжелым взглядом кузнеца потерял всякую возможность возражать и лишь испуганно взглянул на жену, почти неживую от страха.

— Расскажете ему все, и пусть поторопится,— повторил Фетчер.— А теперь — идите!

Трейси и Артур колебались мгновение. Затем вскочили со стульев и бросились из трактира. Через секунду сквозь дьявольские завывания ветра до людей, сидевших внутри трактира, донеслась мерная дробь копыт двух лошадей, помчавшихся в сторону замка лорда Балмера. Когда вой собак и стенания ветра заглушили цокот копыт, кузнец Фетчер повернулся к отцу Спейсеру и Вирджилу Уокеру…

Десять минут спустя все трое стояли в пятидесяти ярдах от ограды Честервильского кладбища. Вирджил Уокер дрожал с головы до ног, глядя на стаю собак, собравшихся перед могильной оградой. Головы всех собак были повернуты в сторону Балмер-Крипта, а из глоток их вырывался протяжный, разрывающий душу вой. Кузнец Фетчер с беспокойством подумал, что собаки воют не останавливаясь уже три часа. Неужели они не устали? Он придвинулся ближе к священнику, сжимавшему в руке небольшое деревянное распятие. К вою собак примешивалось скрипение сухих стволов старых сосен, раскачивающихся под порывами ветра, и людям казалось, что у подножия Даунширских холмов демоны собрались на свой шабаш. Над Блэквудским лесом висела кромешная мгла, небо было затянуто тучами, а единственной искоркой света в этой полночной мгле был слабый огонь, мерцавший со стороны Балмер-Крипта…

Через минуту на дороге застучали копыта и на опушку перед Блэквудским лесом выскочили всадники с факелами в руках.

Отец Спейсер бросился к гнедому скакуну, с которого соскочил молодой человек с копной черных волос и бледным лицом, искаженным отчаянием.

— Отец мой, правда ли то, что говорят эти люди? — Чарльз Балмер впился глазами в лицо священника.