— Пойдем-ка за ними и узнаем, что они затевают! Какое-то время Крис сидел неподвижно. Потом опрокинул в рот остатки янтарного грога и поднялся со стула. Отец Спейсер хотел было что-то сказать, но раздумал. Кузнец Фетчер хмыкнул.
— Будьте поосторожнее, парни. Не попадайтесь им на глаза,— и ухмыльнулся своим медвежьим оскалом.
Артур и Крис выскочили из трактира и побежали за удаляющимися фигурами стариков…
В десять часов солнце опустилось за Даунширские холмы, и ночь, словно огромное чудовище, наползла на Честертон, окутав все мраком.
Через час начали выть собаки. Люди, собравшиеся в трактире Уокера, прислушивались к их вою с удивлением, смешанным с неясной тревогой: казалось, все собаки Честертона отправились в Блэквудский лес, чтобы выть в эту ночь на луну. Они выли непрерывно: затягивали одни, подхватывали вторые, вторили им третьи… В них вселились демоны леса, сказал старик Тэмплботт. Вирджил Уокер хмыкнул, ответив, что демоны леса вселяются разве что в старика Тэмплботта и его сыновей после пары кружек крепкого грога. Но ухмылка у Вирджила была вялой — он чувствовал беспокойство: что-то происходит у Даунширских холмов, думал он, что-то нехорошее. Собаки начали выть неспроста…
В полночь поднялся ветер. Небо, безоблачное до этого, затянуло тучами. Исчезла луна, освещавшая Честертон, и в кромешной тьме вой собак, несущийся от Даунширских холмов, стал казаться еще более зловещим.
Отец Спейсер выразил беспокойство по поводу Артура и Криса.