Да и старикам, сказал он, пора бы уже вернуться назад. Что они могут делать так поздно в лесу? Кузнец Фетчер принялся рассказывать о принстонских ведьмах, сожженных тридцать лет назад в Пламтауне, в двадцати милях от Честертона, Его отец брал его тогда с собой, и он видел, как сжигали ведьм — трех молодых женщин. Они стояли в белых одеждах, с распущенными волосами, рассказывал Фетчер, на деревянном помосте, прикованные цепями к трем просмоленным столбам. Он видел, как высокий человек в черном балахоне подносил факел к связкам сухого хвороста и тот занимался, начиная поигрывать веселым желтым огнем. Потом принялись кричать ведьмы… Их обвинили в поклонении дьяволу, говорил кузнец. Они приходили на местное кладбище, разрывали могилы и оскверняли их, разбрасывая кости покойников по всему кладбищу, а поймали их, когда они раскапывали очередную могилу…

В этот момент закричала жена трактирщика, и отец Спейсер посоветовал Фетчеру прекратить свою речь и не осквернять слух собравшихся рассказом о ведьмах. Кузнец хмыкнул, и в наступившей тишине еще явственнее стал слышен вой собак, смешанный с завыванием ветра на улице. Словно хохочут черти, подумал старик Тэмплботт, разглядывая желтую пену в стоящей перед ним кружке, а Фетчер помолчал и добавил:

— Вот я и говорю: кто знает, что делают эти двое? Может быть, они действительно отправились на Честервильское кладбище?..

Через десять минут грохнула входная дверь трактира, пропуская внутрь сыновей Тэмплботтов. Артур и Крис прошли через трактир и остановились у стойки, за которой стоял Вирджил Уокер. Их лица были белее снега — как будто только что они повстречались со смертью.

Артур протянул дрожащую руку к кружке, не в силах выдавить из себя ни слова. Крис трясся с головы до ног, и в тишине, повисшей в трактире, все вдруг услышали, как стучат его зубы. Вирджил плеснул Артуру грога, чувствуя, что его самого начинает трясти, и метнул испуганный взгляд на отца Спейсера. Фетчер и Трейси вскочили на ноги. Старик Тэмплботт встал со стула и направился к сыновьям.