-- А теперь, -- сказал он, обращаясь ко всем, но глядя на Ричарда Пратта, -- теперь перейдем к кларету. Прошу прощения, но я должен сходить за ним.

-- Сходить за ним, Майк? -- удивился я. -- Где же оно?

-- В моем кабинете. Я вынул из бутылки пробку. Он дышит.

-- В кабинете?

-- Чтобы он приобрел комнатную температуру, разумеется. Он там находится уже сутки.

-- Но почему именно в кабинете?

-- Это лучшее место в доме. Ричард помог мне в прошлый раз выбрать его.

Услышав свое имя, Пратт повернулся.

-- Это ведь так? -- спросил Майк.

-- Да, -- ответил Пратт, с серьезным видом кивнув головой. -- Это так.

-- Оно стоит в моем кабинете на зеленом бюро, -- сказал Майк. -- Мы выбрали именно это место. Хорошее место, где нет сквозняка и ровная температура. Извините меня, я сейчас принесу его.

Мысль о том, что у него есть еще вино, достойное пари, вернула ему веселое расположение духа, и он торопливо вышел из комнаты и вернулся спустя минуту, осторожно неся в обеих руках корзинку для вина, в которой лежала темная бутылка. Этикетки не было видно, так как бутылка была повернута этикеткой вниз.

-- Ну-ка! -- воскликнул он, подходя к столу. -- Как насчет, этого вина, Ричард? Ни за что не отгадаете, что это такое!

Ричард Пратт медленно повернулся и взглянул на Майка, потом перевел взгляд на бутылку, покоившуюся в маленькой плетеной корзинке; выгнув брови и оттопырив влажную нижнюю губу, он принял вид надменный и не очень-то симпатичный.

-- Ни за что не догадаетесь, -- сказал Майк. -- Хоть сто лет думайте.

-- Кларет? -- снисходительно поинтересовался Ричард Пратт.

-- Разумеется.

-- Надо полагать, из какого-нибудь небольшого виноградника.