Или эти вещи все-таки совместимы?

Очевидно, как ни старался Орлов изображать из себя истинного рубаку, но испытываемые им чувства иногда можно было прочитать на его лице. Иначе почему Шуханов сам подошел к корнету и тихо предложил:

– Если выедешь сейчас, то к вече'у будешь в Инсте'бу'ге. А ут'ом ве'нешься. Я за твоим взводом п'ослежу.

От щедрости Шуханова перехватило дух. Вот только…

– А Кондзеровский?

– Да-а… – только и протянул поручик.

Майор был самой слабой частью плана. Друг может отпустить, а начальство?

Оба офицера уставились на Кондзеровского, как раз проезжающего вдалеке. Старый гусар, похоже, почувствовал направленные на него взгляды, а может, просто решил дать молодежи небольшой нагоняй, чтобы шевелились быстрее, а не стояли двумя столбами.

– Давай поп'обуем, – без особой уверенности предложил Шуханов, не отводя глаз от приближающегося командира.

– Давай, – с еще большим сомнением отозвался Орлов.

– Чего стоим? Хотите сказать, все готово? – еще не подъехав, рявкнул Кондзеровский.

– Никак нет, ваше высокоблаго'одие, – официально отрапортовал поручик на правах старшего по званию.

– Тогда?… – заканчивать майор не стал. Приличных слов у него сейчас не было, а ругаться матом на офицеров, да еще в опасной близости от рядовых, он считал бестактным.

Офицеры потупились. Одно дело предлагать, и совсем другое реально просить строгого в делах службы командира о несвоевременной отлучке.

Майор присмотрелся к гусарам внимательнее и вдруг совершенно неожиданно спросил:

– Цыганка?

Потупился Шуханов, а Орлов неожиданно для себя вымолвил: