Я посмотрел на свои наручные часы. Еще две минуты. Сто двадцать секунд далеко не так мало, как кажется, здесь, по ту сторону мира, начинаешь совершенно по иному оценивать время.

Я старался дышать как можно глубже, не замечать того, что происходит вокруг, но будто все тени, отражаясь от пляшущего по толпе прожектора, смеялись надо мной. Они упивались моим отчаянием.

Боль… Она острее любого лезвия. Она нежнее любого убийцы.

Мелькнул свет, стрелки часов проскользнули в нутро следующего дня, а я… остался стоять…

Резко обернувшись, я увидел в толпе Себастьяна. Он тоже был здесь, и не теряя времени, уже высматривал жертв.

Убийцы. Серийные маньяки. Эти имена были ближе нам, нежели слуги тьмы.

Моим первым желанием было убить их двоих. Но мое внимание отвлек белоснежный свет, мелькнувший в толпе. Я обернулся на блик.

Показалось, подумалось мне.

Обернувшись, я решил не терять даром времени. Выглядел я уже броско и гламурно. Втершись в толпу танцующих девчонок, я, спустя уже нескольких минут с двумя из них шагал к барной стойке. Мы пили, смеялись. Потом я взял двоих под руки и повел к выводу. Они были пьяны и совершенно ничего не замечали. Я тянул их души за незримые нити к черной гибели, к этой бездонной пропасти из которой им уже не выбраться.

Мы вышли из клуба, прошли к стоянке машин. Я выбрал самую шикарную из имевшихся авто. Дверца ручки открылась, словно и не была заперта. Замки щелкнули. Я полез целоваться. Я целовал их обеих. Раздевая их. Я был нежностью, граничащей со злом. Я подталкивал их к неведомой грани. Девушки впервые прошли в такое заведение, дав охране чуть больше двух сотен рублей.