Молоденькие, сопливые и глупые не доставляли мне удовольствия. Это был лишь спортивный интерес в мою копилку. Я извращал их, заставлял оголять желание. Я видел, как проступал их страх, и так же видел их самые глубокие страхи. Я ласкал их груди, целовал животы, ласкал их ягодицы, и осторожно соединялся с их плотью. Они кричали, но не долго. Они смеялись и плакали… Смеялись и рыдали… Их боль для меня ничего не значила, их смерть вела меня к спасению.

Я вышел из машины и захлопнул дверь. Они остались внутри. Отойдя достаточно далеко, я щелкнул пальцами, и машина взорвалась, взлетев в воздух. Мой карман обожгло огнем и дернуло током. Это их души воссоединились с остальными.

— Плюс две… — прошептал я. Я вновь поднимался в клуб, на взрыв мчались люди, посмотреть что случилось. Я настойчиво пробирался сквозь них внутрь. Две жертвы на ночь, это слишком мало. Вечер обещал быть долгим. Среди бегущей толпы я заметил его лицо, и лишь провел в его сторону незаметно ладонью, и его образ запечатлелся, у меня на руке. Стряхнув ладонь, я отправился дальше, обещая себе, что вернусь за ним.

Из динамиков по-прежнему долбила музыка. Я узнал некогда любимый Pendulum и, танцуя в жутком ритме драйва, веселился. Я вскидывал ноги, кружился на месте, порхал руками. Я кричал, мне было легко, еще две измученные души покидали мое тело. Их осталось на чуточку, но меньше.

Оранжевое свечение промелькнуло в моих глазах, я схватил такую же беснующуюся девушку и поволок в туалет. Зайдя туда, я резко сдернул с нее одежду и совокупился прилюдно. Она визжала, а я кричал, высовывая язык, и корча рожи как сумасшедший. Меня отвлек белоснежный блик. Упав на влажный кафель, я осмотрелся.

Девушка рыдала и жалась к углу.

Усмехнувшись, я встал, и, заправив штаны, резко вскинул руку вверх. Девушку подняло вверх с такой силой, что, столкнувшись с потолком, она сломала себе шею и расшибла голову. Когда мертвое тело обрушилось на пол, я уже выходил.