- Пожалуйста. Если только они не касаются моих сердечных дел или секретов кардинала.

- А если я спрошу, как вышло, что вы оказались на кардинальской службе? Это тоже секрет?

- Нет. Это просто одна из тем, на которую я не склонна говорить попусту... Ну вот, вы опять надулись! Можете вы относиться ко мне не как к женщине, а как к другу и спутнику в важной миссии?

- Не могу, - честно признался д'Артаньян. - Не получается, и все тут. Я так долго мечтал встретиться с вами вновь, ждал этой встречи...

Анна послала ему из-под широких полей шляпы крайне лукавый взгляд:

- Надо сказать, вы очень энергично ждали...

- Ну вот, вы опять! Вам, похоже, просто нравится меня дразнить...

- Я же все-таки женщина, - сказала она ангельским голосом. - Что делать, если вы так забавно дуетесь...

- Ну конечно, - обиженно сказал д'Артаньян. - Одно дело - требовать с меня заведомо невыполнимых обещаний и совсем другое - самой...

- Смотрите! - озабоченно перебила она, вытягивая руку.

Д'Артаньян посмотрел вперед, увидел приближавшегося вскачь Планше и привычно проверил, легко ли выходят из седельных кобур оба его пистолета. Впрочем, не походило пока, чтобы за верным слугой кто-нибудь гнался...

Для вящей предосторожности они применили нехитрый, но действенный метод: один из слуг все время ехал в полусотне туазов<Туаз - мера длины, около двух метров> впереди, чтобы вовремя оповестить о засаде, а второй отставал на такое же расстояние, оберегая от внезапного нападения сзади.

Гасконец огляделся. Вокруг, насколько хватало взгляда, простирались унылые равнины, впереди виднелась речка, в подступавших сумерках ставшая из синей свинцово-серой, там же, слева, вздымалась на фоне вечернего неба островерхая громада ветряной мельницы, и ее крылья кружили безостановочно, словно бы с начала времен. Никаких признаков засады...