Поневоле приходится верить, но я никак не возьму в толк, как это может быть... И все равно - эти бескрайние плоские поля нагоняют тоску. То ли дело у нас в Гаскони - горы, леса, иные даже с разбойниками... Единственное, на что годится эта нелепая страна, - здесь очень удобно воевать. Есть где развернуться коннице. Правда, и тут имеется пресловутая ложка дегтя - здешние варварские названия. Взять хотя бы деревушку, которую мы только что проехали. Ватерлоо. Ужасное название, в нем явственно чувствуется что-то невыносимо плебейское и совершенно немелодичное. Не завидую тому бедняге-генералу, кому придется давать тут сражение. Быть победителем при Ватерлоо - хорошенькая честь... Сразу пропадает добрая половина героизма. Все битвы, про какие я знаю, случались возле мест с красивыми, звучными названиями - Канны, Сэ, Рокруа, Павия... Я уже не говорю про Ронсеваль, Гастингс, Каталаун и Пуатье...

- А вам не приходило в голову, что до того, как состоялись эти славные битвы, все местечки, которые вы перечислили, были столь же захолустными и совершенно неизвестными, как это ваше Ватерлоо?

- Совершенно об этом не задумывался, - признался д'Артаньян потрясенно. - Анна, я восхищен вашим умом...

- Вы опять? Ну-ка, повторите обещание. Чего вы не должны делать, чтобы не рассердить меня?

- Отпускать комплименты, - насупившись, добросовестно повторил д'Артаньян. - Восхищаться вами или какими-либо качествами, вам присущими, а также признаваться в любви... Послушайте, запретите мне еще дышать! Это будет так же невыполнимо, как... Ну что мне прикажете с собой поделать?

- Почаще вспоминать, что мы едем с серьезнейшей и тайной миссией. Ну какие тут могут быть ухаживания?

"Понятно, - подумал д'Артаньян тоскливо. - Чего уж тут непонятного? Знать бы только, кто он, счастливый соперник, уж я бы нашел возможность пригласить его прогуляться за Люксембургским дворцом или в другом подобном месте..."

- Ну хорошо, - сказал он послушно. - А вопросы задавать мне не запрещено?