Незнакомец спрыгнул с коня, небрежно отвернувшись от благородного животного с таким видом, словно не сомневался, что о нем моментально позаботятся. Так и произошло: стряхнув сонную одурь, к коню бросились конюхи и слуги, спеша подхватить повод. Черноволосый дворянин, хотя и одетый в простой дорожный костюм и запыленные ботфорты, сразу производил впечатление человека, привыкшего требовать от окружающих внимания и почтения. Д'Артаньян отчаянно ему позавидовал - и охотно проткнул бы шпагой насквозь, имейся к тому хоть крохотный повод...

Позванивая шпорами, незнакомец направился прямиком к белокурой даме, торопливо раскланялся и произнес по-испански:

- Тысяча извинений, миледи. Непредвиденная задержка на дороге.

- У вас кровь на рукаве, Рошфор. Вы что, опять кого-то убили? - произнесла молодая дама мелодично и насмешливо.

- Не считайте меня чудовищем, право... Я не старался никого убивать. Но полежать в постели кое-кому придется. Что поделать, не было другого выхода... Они все-таки ждали на Божансийской дороге, и это была не случайная стычка...

- Значит, вы полагаете, что ваш разговор... - произнесла молодая дама, став серьезной.

- Безусловно.

Молча слушавший их д'Артаньян принял решение: коли уж не было повода блеснуть шпагой, всегда оставалась возможность блеснуть истинно дворянским благородством...

- Прошу прощения, господа, - сказал он решительно, двумя шагами преодолев разделявшее их расстояние. - Так уж случилось, что я знаю по-испански, как всякий почти гасконец. У меня нет намерений подслушивать чужие разговоры, но я считаю своим долгом предупредить, что понимаю каждое слово, на тот случай, если ваша беседа совершенно не предназначена для чужих ушей...