- Вполне возможно, ваша милость, - пожал плечами трактирщик со свойственным его ремеслу философским видом. - Вам виднее...

- Вот только никак не могу вспомнить ее имени, - продолжал решительно д'Артаньян с выражением лица, казавшимся ему самому ужасно хитроумным. - Миледи, как бишь...

- Ну, ваша милость... - развел руками трактирщик с тем же непроницаемым видом умудренного жизнью владельца заведения на оживленном тракте - Если вы вспомнить не можете, я - тем более. Мне она своего имени не называла.

- Но дама, безусловно, из знатных?

- О, это уж несомненно! - охотно подхватил трактирщик. - Это уж сразу видно, ваша милость, в особенности ежели живешь на бойком месте вроде моего... Жизнь и ремесло научат разбираться в проезжающих. Верно вы подметили, дама из знатных. Ее привезла карета со слугами в ливреях, но не в этом только дело, конечно, не в карете и не в ливреях, нынче хватает и таких, кто то и это получает отнюдь не по праву рождения... Вашей милости не доводилось слышать историю о достопочтенном господине наместнике нашей провинции и прекрасной мельничихе? Особа эта самого низкого происхождения, но благодаря щедротам господина наместника разъезжает...

- Черт побери! - рявкнул д'Артаньян. - Как вы смеете сравнивать!

- Ваша милость, ваша милость! - заторопился хозяин. - Я и не имел такой дерзости, как вы можете думать... Просто к слову пришлось... Так вот, к этой даме слуги обращались "миледи" - хотя я голову готов прозакладывать, да и свое заведение тоже, что она не англичанка, а самая несомненная француженка...

- Да, мне тоже так кажется, - сказал д'Артаньян. - Судя по ее выговору, она француженка.

- Быть может, ваша милость видели ее при королевском дворе? - с самым простодушным видом поинтересовался хозяин.

Д'Артаньян хмуро воззрился на него, готовый при первом подозрении на издевку обрушить на голову хозяина бутылку анжуйского - благо та была уже пуста, - но трактирщик смотрел на него невинным взором непорочного дитяти. Если издевка и наличествовала, то она была запрятана чересчур уж глубоко, и решительные действия были бы опять-таки ущербом для дворянской чести...