Временами Циаксарес приближался к окну и смотрел вниз, на город, а когда взгляд его падал на равнину и поросшие лесом холмы, покоритель Сардополиса тяжело вздыхал.

– Мы должны быть начеку! – вдруг раздался голос у него за спиной. – Никто и ничто не спасет тебя, когда начнут вершиться древние предначертания!

– Это опять ты, Нэхо? – с трудом проговорил король. – И какое же черное дело я должен совершить теперь?

– Два человека идут на юг, к Долине Безмолвия. Они должны умереть прежде, чем достигнут цели.

– Почему? Разве они могут привести оттуда помощь?

Нэхо ответил не сразу, а когда говорил, в голосе его не было обычной уверенности.

– У богов тоже есть свои тайны, – уклончиво начал он. – Долина Безмолвия опасна для тебя. Там обитает сила, которая пока что дремлет, но когда она проснется и обрушится на твою голову, ты лишишься и славы, и могущества… И тогда я уже ничем не смогу тебе помочь. Даже теперь единственное, что мне дозволено, это давать тебе советы, а последуешь ли ты им – дело твое… А вот вмешиваться я ни во что не имею права. Мне это запрещено. И на это тоже есть свои причины, однако тебе о них знать ни к чему. Итак, пошли вслед за беглецами погоню и прикажи своим воинам убить обоих! Да побыстрее!

– Как скажешь… – покорно вздохнул король и отдал распоряжение слугам.

– За нами отряд вооруженных всадников! – сообщил Эблик, заслонив глаза от солнца загрубевшей ладонью и глядя вдаль. Он сидел верхом на поджарой мышастой кобыле, а Райнор ехал рядом на норовистом сером иноходце с чуткими ноздрями и горящим взглядом.

– О боги! Оглянувшись назад, воскликнул юноша. – Похоже, Циаксарес послал за нами в погоню половину войска! Как хорошо все-таки, что нам удалось раздобыть лошадей!

С вершины небольшого холма путники спустились прямо к лесу. Позади них остались широкая равнина и разграбленный Сардополис, а впереди вздымалась зубчатая горная гряда, поросшая елями, дубами и соснами.