— Я принц Рэйнор, сын короля Халема.

— Ищешь смерти?

Рэйнор пожал плечами.

— Сегодня я уже встречался с ней. Убей меня, если хочешь. С дюжину твоих волков я зарубил… хоть какое-то утешение.

За спиной короля послышался шелковый шелест от легкого движения Нехо. Губы короля, скрытые среди спутанной бороды, скривились, лицо вдруг вновь стало решительным и жестоким.

— Вот как? Ты будешь ползать у моих ног еще прежде, чем вновь зайдет солнце, — Он махнул рукой. — Под этим дворцом наверняка есть подземелья для пыток. Садрах!

Плотный мужчина, одетый в кожу, выступил вперед и отсалютовал.

— Ты слышал мое желание. Выполни его.

— Если я приползу к твоим ногам, — тихо сказал Рэйнор, — то перекушу тебе сухожилия, ты, откормленный боров.

Король гневно засопел и молча кивнул Садраху; палач вышел следом за Рэйнором, которого стражники вывели из зала. Циаксарес вновь опустился на трон и задумался на мгновенье, пока невольник не принес ему вина в позолоченном кубке.

Но вино не развеселило короля. Наконец Циаксарес встал и вошел в комнаты прежнего владыки; его люди не посмели там ничего тронуть, опасаясь гнева своего господина. Над шелковым ложем уже висело новое знамя пурпурный дракон с распростертыми крыльями и поднятым шипастым хвостом. Циаксарес долго смотрел на него. Он не повернулся, услышав мягкий голос Нехо:

— Дракон снова победил.

— Да, — тупо ответил Циаксарес. — Еще раз черный позор и порок восторжествовали. Не в добрый день я встретил тебя, Нехо.

Послышался тихий смех.

— А ведь ты сам вызвал меня. Там, у себя, мне было вполне хорошо.

Король невольно вздрогнул.

— Уж лучше бы Иштар в ту ночь поразила меня молнией.

— При чем тут Иштар? Теперь ты чтишь другого бога. Циаксарес резко повернулся и оскалил зубы.