Миряне или странники проходили по этой древней дороге мимо аббатства раза три в год, не чаще, хоть монастырь и располагался в оазисе - иначе монахи просто не смогли бы здесь выжить. Аббатство могло бы стать пристанищем, гостиницей для путников, да только дорога эта вела ниоткуда и в никуда, как говорили в те времена. Возможно, в прежние века она соединяла Великое Соленое Озеро с древним Эль-Пасо; к югу от монастыря дорога пересекала такую же ленту потрескавшегося камня, тянувшуюся с востока на запад. Перекресток совсем обветшал, но не от ног странствующих - от времени.

Паломник был уже совсем близко, однако послушник не спешил покинуть свое убежище. Чресла путника были опоясаны куском грязной мешковины. Больше на нем ничего и не было, если не считать шляпы и сандалий. Он шагал, размеренно прихрамывая, наступая на больную ногу, опирался на тяжелый посох. Походка паломника была ритмична, как у того, кто пришел издалека и идти намерен еще долго. Однако, дойдя до развалин, он остановился и осмотрелся по сторонам.

Френсис пригнулся пониже.

Тени на холмах, где когда-то стояли дома, не было, однако кое-где валялись большие камни, способные дать приют и прохладу путнику, умеющему жить в пустыне. Паломник оказался именно таким. Он огляделся вокруг, подыскивая подходящую глыбу. Брат Френсис с одобрением отметил, что старик не стал опрометчиво упираться в камень плечом, а с безопасного расстояния вытянул вперед свой посох, засунул его под глыбу и, подложив снизу камень поменьше, слегка приподнял глыбу этим импровизированным рычагом. Потом подождал, пока выползет неминуемая шипящая гадина, бесстрастно убил ее посохом и отшвырнул еще извивающийся труп в сторону. Избавившись от предыдущего обитателя прохладного места, путник, как водится, перевернул глыбу, чтобы насладиться прикосновением нижней холодной поверхности камня.