В третью годовщину со дня рождения первенца сэр Фрэнк нанес ему визит. Ребенок лежал в центре широкого ложа, прикрытого балдахином, и спал спокойно и безмятежно. Расчувствовавшись, сэр Фрэнк взял на руки слабое и беззащитное тельце сына.

- Замечательный парнишка, сэр, - сказала Нин.

В тот же миг ребенок открыл глаза и устремил взгляд в лицо отца. Сэр Фрэнк вскрикнул от неожиданности и отшатнулся назад, словно его ошеломила и оглушила значительность происходящего. Более того, он рухнул на ложе, инстинктивно стараясь держать ребенка так, чтобы не повредить его при падении. Когда сознание прояснилось, сэр Фрэнк посмотрел на сына и увидел, что глаза его уже закрылись. И такими, закрытыми, они оставались еще очень и очень долго.

Зимы и весны правления Тюдоров тянулись чередою. Спящий ребенок ни одной из них не видел. За это время он превратился в красивого юношу, и ухаживал за ним теперь опытный слуга. Однако глаза наследника оставались закрытыми и открывались на мгновение лишь тогда, быть может, когда отец, служивший при королевском дворе, приходил изредка его проведать.

Умер король-добряк Генрих, трон наследовали женщины и дети, сэр Фрэнк служил под протекцией Роберта Девере, графа Эссекса, а в том году, когда состоялась коронация Елизаветы, спящий ребенок проснулся.

Сэр Фрэнк, 41-летний зрелый мужчина, пользовавшийся всеобщим уважением, приехал домой и впервые за последние тридцать месяцев направился не в свои покои, а в комнату старшего сына. На ложе под балдахином лежал 19-летний юноша, на щеках которого уже появился первый пушок - намек на бороду, обещавшую стать столь же элегантной, как и та, что украшала лицо отца. Слуги рядом не оказалось.

Сэр Фрэнк, снедаемый неким беспокойством, подошел к ложу и положил руку на плечо юноши. Голова слегка кружилась, словно что-то странное таилось у самой поверхности сознания. Вдруг ему почудилось, что он стоит на краю пропасти.