- Фрэнк, - прошептал он, ибо спящий ребенок носил его имя. - Фрэнк, почему же ты не просыпаешься?

В ответ на эти слова глаза юноши раскрылись. Характерное для них отсутствующее выражение исчезло, словно пламя задутой свечи. Сэр Фрэнк осознал, что смотрит в свои собственные глаза.

И осознал кое-что еще.

Он осознал вдруг, что стал девятнадцатилетним юношей, личность которого до тех пор томилась взаперти. Он открыл, что может сесть, потянуться, провести рукой по волосам и крикнуть: "Боже!" Открыл, что может встать, посмотреть на утопающий в зелени мир за окном, а затем повернуться и увидеть самого себя.

И в то же время "он сам" наблюдал за этим собственными глазами. Отец и сын, трепеща от волнения, сели на кровать рядом друг с другом.

- Колдовские чары? - прохрипел сэр Фрэнк, с трудом ворочая языком.

Но случившееся не было чарами, во всяком случае, чарами в том смысле, в каком понимал их владелец Глэдвебб. Он попросту получил еще одно тело для собственного "я". Случается иногда, что душа выбирает себе иное тело, но в данном случае подобного переселения душ не было - сэр Фрэнк пребывал в обоих телах одновременно. Когда сын в конце концов пришел в сознание, сознание это оказалось сознанием отца.

В этот и несколько последовавших дней, пока слуги и домочадцы радостно отмечали пробуждение молодого хозяина, сэр Фрэнк осторожно экспериментировал с новым телом и обнаружил, что оно может с успехом заниматься всем тем, чему он сам предавался с искренним наслаждением: скакать верхом на коне, фехтовать и лапать кухонную прислугу. Последнее, кстати, новое тело творило даже лучше, чем старое, подрастерявшее в житейских передрягах прежние упругость и гибкость. Опыт и знания сэра Фрэнка в равной мере хорошо служили теперь обоим телам.