— Ваше высокопреосвященство! — начал грубоватый на вид парень, впитавший, казалось, всю неимоверную земную силу вспаханных полей. — Я понимаю: все, что мы собираемся рассказать, покажется вам здесь, в Мегатеополисе, невозможным и нереальным, — он продолжал, запинаясь и блуждая растерянным взором по стенам и сводам залы. — Здесь, в городе, вы можете, если захотите, превратить ночь в день и наоборот. У нас все иначе: день резко сменяется ночью, которая окутывает селения непроглядной тьмой, и тогда наступает жуткая тишина.

— Поменьше подробностей! Ближе к сути! — воскликнул брат Фреджерис.

— Только по существу! — подхватил Серсиваль.

— Ну, ладно… Это… это волки, — почти с вызовом выпалил другой священник, такой же кряжистый. — Но эти существа не встречаются в жизни, а только в старинных книгах. Мы же видели их ночью, воотчую. Серые, поджарые, огромные как лошади, с воспаленными красными глазами. Они охотятся стаями, пролетают над полями, подобно сгусткам тумана, и, крадучись, собираются у Святилищ. А если двое из нас должны выйти в ночь, они преследуют нас, не боясь ни гнева Всевышнего, ни ударов прута! Они бегут от света и прячутся в темноте. Наши прихожане обезумели от страха. Да и новичков-послушников сдают нервы, когда ночью в келье какие-то чудовищные твари прыгают к ним в постель.

— Я подтверждаю! Взволнованно перебил третий из «сельских». Холодные волосатые существа дергают нас за одежды и прикасаются к лицу. А когда погасишь свет, то не понять, спишь ты или нет. Они лезут к тебе и тычутся мокрыми носами, нашептывают тонкими визгливыми голосами такое, что я вряд ли решусь повторить это вслух. Но когда зажигаешь свет, чтобы попытаться схватить их, они внезапно исчезают, а ты продолжаешь ощущать их прикосновения. На ощупь это холодные костлявые существа, покрытые то ли шерстью, то ли волосами… человеческими волосами!

— Один из селян, бледнолицый парень с высоким лбом и повелительным взглядом школьного учителя, при этих словах побелел еще больше.