— Норт, если я по какой-либо причине терплю твое общество, это еще не значит, что у тебя есть право хватать меня за различные части тела. Читать мне мораль. И указывать, что следует делать. Это первое. Второе! Умерь свои фантазии. Лорд Робер приказал мне не отходить от него ни на шаг. Что я и делаю. Сомневаешься — спроси его сам!

— И для этого ты распустила волосы? Посмотри на себя! Глаза горят, как у голодной кошки, щеки пылают… Да ты едва губки для поцелуев не подставляешь! Ты выглядишь как… Ты и в постель с ним ляжешь?!

Самым естественным продолжением этой «беседы» — была бы пощечина. И Лизелла едва от нее удержалась. Кошки… она ничего не имела против безобидных созданий, и не собиралась ронять себя в склочной сваре. Просто недавний товарищ в эту минуту был вычеркнут из списка тех, с кем она хотела бы общаться. Именно как на кошачье дерьмо, она на него и посмотрела, молча огибая молодого человека.

— Лизелла! — кажется, он осознал свою ошибку, хотя и поздно, — Пожалуйста… Не иди к нему одна! Позволь мне…

При виде брезгливого выражения на лице любимой женщины, Нортон осекся, но нашел силы продолжить:

— Возьми кого-нибудь с собой! Пожалуйста! Я лишь хочу оградить тебя!

— Норт, — холодно ответствовала Лизелла, — ты сомневаешься, что я вполне способна позаботиться о себе сама? Хорошо, давай пойдем вместе… А еще пригласим Бертрана, Милену, Ксавьера и всех остальных… Марата и весь Совет в полном составе не забудь! Ты оскорбляешь и… противника, и себя!

— О да, я смотрю, он и правда опасен… — Норт отступил на шаг, — Если ты заговорила так после одной прогулки!

— Если ты удивлен, — Лизелла уже уходила, — То это значит, что до сего момента ты меня не слушал и не знал. Я ничего тебе не обещала и не обязана соответствовать твоим мечтаниям!

Когда Лизелла вошла, темный ее уже ждал и, как ей показалось, с не меньшим нетерпением, чем она собиралась к нему.