Я схватил книжку, а потом кинул обратно, так что Крамли пришлось поймать. Она распахнулась на странице, где громаднейший крест соседствовал с фамилией, годившейся на цирковую афишу. Крамли нахмурился. Я прочел вверх ногами: Калифия. Царица Калифия. Банкер-Хилл. Без адреса. Но с телефонным номером.

Крамли хмурился, но не мог оторвать взгляд от страницы.

— Не знаешь, где это? — спросил я.

— Банкер-Хилл, черт, знаю, знаю. Я родился в нескольких кварталах к северу. Котелок, где что только не варится: мексиканцы, цыгане, ирландцы, у этих окна утыканы дымоходами, белое отребье и черное тоже. Я там бывал, заглядывал к «Каллахану и Ортега, Похоронное бюро». Надеялся увидеть настоящие трупы. Бог мой, Каллахан и Ортега, что за имена, там, среди Хуаресов Вторых, гвадалахарских лоботрясов, увядших розочек с Розарита-Бич, дублинских шлюх. Скопище отбросов!

Внезапно Крамли взревел, разозлившись на себя за дорожные байки и готовность запродать себя в мою очередную вылазку.

— Слышал, что я болтаю? Слушал? О господи!

— Слышал. Почему бы нам не позвонить просто-напросто по всем этим номерам с красными кружками и не узнать, кто упокоился, а кто еще разгуливает?

Не давая ему времени возразить, я ухватил книжку и припустил вверх по дюне к ярко освещенному бассейну при доме Раттиган, где на стеклянном столике ждал телефонный аппарат. Я не решился оглянуться на Крамли, который выжидал, пока я наберу номер.

В трубке послышался далекий голос. Номер больше не обслуживался. Тьфу ты, подумал я, но нет, погоди!

Я проворно позвонил в справочное, узнал номер, набрал цифры и отвел трубку от уха, чтобы слышал Крамли:

— Каллахан и Ортега, добрый вечер. — Глубокий голос с сочным ирландским акцентом был достоин главной сцены Эбби-театра.

Я ухмыльнулся. Глянул вниз: там маялся Крамли.

— Каллахан и Ортега. — Повторная фраза прозвучала громче, с раздражением. Долгое молчание. Я не открывал рта. — Кто там, чтоб тебя?