он махнул рукой.

- Дальше идите сами, инспектор. Я не могу на это смотреть... не могу. Простите меня.

Хантон зашел за машину, чувствуя легкое презрение. Они работают в паршивых условиях, прогоняют пар через кое-как сваренные трубы, пользуются смертельно опасными химикатами и вот - кто-то пострадал. Или даже умер. И теперь они не могут смотреть. Тоже мне...

Тут он увидел это.

Машина еще работала. Никто ее так и не выключил. Потом он изучил ее слишком хорошо: скоростной гладильный автомат Хадли-Уотсона, модель 6. Длинное и неуклюжее имя. Те, кто работал здесь среди пара и воды, называли ее короче и более удачно - "давилка".

Хантон долго смотрел на нее, и наконец с ним впервые за четырнадцать лет службы случилось следующее: он отвернулся, поднес руку ко рту и его вырвало.

- Тебе нельзя много есть, - сказал Джексон.

Женщины зашли внутрь, ели и болтали, пока Джон Хантон и Марк Джексон сидели на лавочке возле кафе-автомата. Хантон на такое заявление только усмехнулся: он в этот момент как-то не думал о еде.

- Сегодня еще один случай, - сказал он, - очень скверный.

- Дорожное происшествие?

- Нет. Травма на производстве.

- Нарушили технику безопасности?

Хантон ответил не сразу. Лицо его невольно скривилось. Он взял банку пива из стоящей между ними сумки, откупорил и отхлебнул разом половину.

- Я уверен, что ваши умники в колледже ничего не знают об автоматических прачечных.

Джексон фыркнул.

- Кое-что знаем. Я сам как-то летом работал на такой.

- Тогда ты знаешь то, что называется скоростной гладильной машиной?

Джексон кивнул.

- Конечно. Туда суют все, что надо разгладить. Такая большая, длинная.

- Вот-вот, - сказал Хантон. - В нее попала женщина по имени Адель Фроули. В прачечной.

Джексон выглядел озадаченным.

- Но... этого не может быть, Джонни. Там же есть планка безопасности. Если сунуть туда хотя бы руку, планка поднимется и отключит машину. Во всяком случае, у нас было так.