Хантон кивнул.

- Так и есть. Но это случилось.

Хантон закрыл глаза и в темноте снова увидел скоростную гладильную машину Хадли- Уотсона, какой она была в то утро. Длинная прямоугольная коробка, тридцать на шесть футов. Под загрузочным устройством проходил брезентовый транспортер из четырех лент, который шел за планку безопасности, чуть поднимался и затем спускался вниз. По транспортеру отжатые простыни прокатывались между двенадцатью громадными вращающимися цилиндрами, которые и составляли большую часть машины. Шесть сверху, шесть снизу, они сжимали белье, словно тонкий слой ветчины между толстенными ломтями хлеба. Температура пара в цилиндрах могла доходить до трехсот градусов. Давление на белье, поступавшее по транспортеру, равнялось восьмистам фунтам на квадратный фут.

И миссис Фроули попала туда. Стальные цилиндры с асбестовым покрытием были красными, как пожарные ведра, и горячий пар, выходивший из машины, пах кровью. Кусочки ее белой блузки, голубых брюк и даже белья все еще вылетали из машины с другого конца, большие рваные лохмотья, с жуткой аккуратностью разглаженные. Но даже это было не самым худшим.

- Я попытался все это собрать, - сказал он Джексону. Но человек ведь не простыня, Марк... Что я видел... что от нее осталось, - как и злополучный мастер, он не мог закончить фразу. - Они сложили ее в корзину, - сказал он тихо.

Джексон присвистнул.

- И кому же за это влетит? Прачечной или инспекции?

- Пока неизвестно, - ответил Хантон. Жуткое зрелище все еще стояло у него перед глазами: шипящая, стучащая и дрожащая давилка, кровь на зеленых стенках длинной коробки, и этот запах... - "Это зависит от того, кто сломал эту проклятую планку безопасности, и при каких обстоятельствах".

- Если виновато начальство, они смогут вывернуться?

Хантон невесело усмехнулся.