Назойливо, длинно прожурчал стартер и смолк. Опять зажурчал длинно и бесплодно. Недели две уже Молотов жаловался на зажигание, но так, видно, и не выкроил времени доехать до станции техобслуживания. Наконец мотор все-таки фыркнул с неудовольствием, певучий шелест глайдера потек мимо окон к Спасским воротам и быстро утонул в прозрачной предрассветной тишине. Ира тоже собиралась домой, разложила по ящикам бумаги, потом опорожнила сумочку на стол, отобрала самое необходимое и попихала обратно, остальное оставив прямо на столе. Страшно было подумать нести после такой ночи на плече лишний вес. Поймав взгляд Сталина, она расслабленно помотала головой и честно сказала:

- Прямо плывет все.

- Зато интересно ведь, - почти просительно сказал Сталин. Он знал, что девочка не собирается работать здесь долго, и жалел об этом. - Как на этот раз - понравилось?

Она не сразу поняла. Первое, что пришло ей в голову, - это что он над нею подсмеивается. Она переживала свою бестактность. Потом вспомнила, как в начале ночи одобряла ход беседы с фон Ратцем и его компанией.

- Да не очень, - призналась она. - Как-то вы с ними... как с товарищами. Я бы!... - она сжала кулачок и смешно им встряхнула, изображая жесткость позиции. - Вот хоть Индия - такой политический козырь! А вы даже не упомянули.

- Откуда ты знаешь про Индию?

Она дернула плечиком, оттопырила нижнюю губу.

- А все знают. Девки в шифровальном бутылку шампузы расплескали на радостях, что там так здорово все устраивается. Я просила мне глоток оставить, - вздохнула она, - да уж полпятого...

- Послушай, козырь. Политика - не игра в подкидного. Не хитрость, а забота. Зачем их обижать? Товарищ Мао, помню, любил цитировать кого-то из своих древних даосов. Если, стремясь к цели, приложишь чуть меньше усилий, чем надо, добьешься своего, пусть не в полной мере или с опозданием. Но если приложишь хоть чуть больше - добьешься прямо противоположного. Так трудно соблюсти точную меру, товарищ Мао далеко не всегда сам это умел... Люди долго не верили ни в себя, ни в ближних своих, поэтому привыкли, что чем больше жать, чем больше давить - тем лучше. Привыкли бояться недостараться. Но перестараться - страшнее.