- Знаю, - чуть хрипло сказал Артем и тихонько кашлянул, прочищая горло. Осторожно коснулся Ириного плеча. Ира мяукнула.

- Кофе хочешь? - беспомощно спросил дежурный.

- Нет, спасибо, Артем. Я бы пошла, а? Всю ночь черкала, то немцы, то англичане...

Артем кивнул, вынул из нагрудного кармана коробочек радиофона. Привычным движением сделал из трех пальцев какую-то "козу", небрежно ткнул в клавиатуру. Тускло блеснув, выскочила антенна, радиофон зашипел.

- Пал Семеныч? Привет! Слушай, я к тебе девочку пропускаю.

- Ну да? - спросил радиофон. - Зачем мне девочка?

- Хорошая девочка, только документ на работе оставила. Не гнать же ее обратно, сам посуди.

- Что-то девочка твоя заработалась, - с ехидцей сказал радиофон. Пропускай, ладно.

- Ну вот и хорошо. Пока.

- Стой, стой, Артем Григорьевич! Тут Вацлав все-таки звонил, кланялся тебе.

- Звонил? Почему не пришел-то?

- Интеграл какой-то доколачивал. Забыл, говорит, о времени.

- Понятно, - с какой-то уважительной завистью сказал Артем. Талантливый, чертяка...

Радиофон хмыкнул и проговорил:

- А кто сейчас не талантливый? Когда работа в радость...

- Все ж таки по-разному.

- Ну, знаешь, Артем Григорьевич, это как рост. У кого метр семьдесят, а у кого два пять. Но, в общем, к жизни все пригодны. А без роста совсем не бывает.

Артем засмеялся.

- Ты пропаганди-ист! Что-то я же тебе сказать еще хотел... Да! Тут опять приходил этот вчерашний чудик.

- Какой?

- Ну, помнишь: как пройти на улицу Кузнецкий мост? Мне нужен Выставочный зал Союза художников...

- И что сей художник хотел?

- Поговорить, я так понимаю. Бессонница у него, что ли?.. Какой же это, говорит, мост, если в час "пик" тут машин больше, нежели воды?