— Мой отец обещал свою душу за то, чтобы ты определил местонахождение его Возлюбленной?

— Нет, его душа не находилась в его пользовании, и он не мог ее заложить, — ответил Каспар, качая головой. — Он хотел, но Оринс не взял ее в залог как не заслуживающую внимания.

Маленькие льдинки стремительно разрастались в сердце Пейна.

— Тогда чью душу он использовал?

Каспар улыбнулся, и Пэйн уже понял, что он скажет.

— Чью же еще, Возлюбленной, конечно. Хотя, собственно говоря, он не владел ее душой, но факт в том, что она его Возлюбленная, и по своей природе согласна жертвовать собой ради его блага, это и послужило гарантией. Я боюсь, что если ты не обеспечишь меня статуей Бога Цзилиня в течение пяти дней, твоя мать лишится души. Несправедливо, да, но такова суть соглашения.

— Пять дней? — спросил Пэйн, его мысли завертелись волчком. Он скорее умрет, чем позволит Лорду демонов прикоснутся хотя бы одним порожденным адом пальцем к своей матери, он не позволит коснуться ее прекрасной, чистой души. — Что случилось с лунным циклом?

— Боюсь, что мне потребовалось некоторое время, чтобы разыскать тебя, — притворно извинился Каспар.

— Это нелепо! Постой, нас же четверо. Мы просто поделим работу …

— О, нет, боюсь, что это не возможно. — Каспар послал ему чуть заметную грустную улыбку. — Разве я не говорил тебе? Этот долг должен выплатить только ты один. Ты — сын своего отца.

Пэйн нахмурился.

— Почему я? Мои братья — такие же сыновья моего отца, как и я.

— Да, но ты самый старший. Согласно соглашению, которое подписал твой отец, — он указал на документ, — долг обязан выплатить или сам должник, или ближайший член его семьи. То есть, самый старший сын.

— Но это возмутительно. Мои братья…

— …не имеют право искать отсутствующую статуэтку. Если они это сделают, долг будет считаться не выплаченным, и мы заберем залог. — Каспар выдернул долговое обязательство из рук Пэйна и спрятал его в портмоне. — Все, что осталось — пять дней. Если ты не достанешь статуэтку за это время… ладно. Мы не будем говорить о неприятном.