— Пошел вон, — сказал Пэйн, стиснув зубы из-за боли от слов аластора, которая угрожала затопить его мысли.

— Я понимаю, что ты расстроен, но…

— Выметайся из моего дома! Сейчас же! — проревел Пейн, направляясь к непрошенному гостю.

— Я буду в курсе твоих успехов в поисках статуэтки, — поспешно сказал Каспар, прижимаясь к стене. Пэйн хотел схватить его и выбросить из комнаты. Проклятье, он хотел бы выбросить его из страны … с планеты, если бы это зависело от него. — А до тех пор — прощай!

Пэйн прорычал несколько ругательств и средневековых проклятий, затем человеческая форма замерцала и исчезла. Он проклинал его еще полчаса, затем сделал четыре международных звонка по телефону и послал трех курьеров в глубины боливийских лесов в попытке найти родителей.

— Я так думаю, что вы не знаете, где находятся родители или эта статуэтка бога-обезьяны? — тем же вечером спросил Пэйн у братьев.

— Без понятия, — сказал Эвери, надевая кожаную куртку. — Мне никто ничего не говорил. Если честно, по мне все это звучит несколько рискованно. Мы не должны помогать тебе искать эту статуэтку, потому что ты самый старший? Но почему?

— По какому-то архаичному средневековому закону, которому, без сомнения, приблизительно, несколько сотен лет, — проворчал Пэйн. — Все виды тогдашних соглашений работали согласно устаревшим законам.

— Хорошо, не хочу быть грубым, но если мы не можем тебе помочь найти эту статуэтку, полагаю, что я могу уйти.

— Ничего подобного, — сказал Пэйн, останавливая брата. — Ты и Дэн поедете в Лэшмонское Аббатство на Гебридских островах и попросите аббата о доступе к его очень редкому собранию манускриптов шестнадцатого столетия. Там вы обыщете рукописи в поисках ссылки на эту проклятую статуэтку.