10 Акма, к другу слегка склонив головку И пурпуровым ртом касаясь сладко Томных юноши глаз, от страсти пьяных, «Жизнь моя! — говорит. — Септимий милый! Пусть нам будет Амур один владыкой! 15 Верь, сильней твоего, сильней и жарче В каждой жилке моей пылает пламя!» Вновь услышал Амур и не налево, А направо чихнул в знак одобренья. Так, дорогу начав с благой приметы, 20 Оба любят они, любимы оба. Акма другу одна милей на свете Всех сирийских богатств и всех британских. И Септимий один у верной Акмы, В нём блаженство её и все желанья. 25 Кто счастливей бывал, какой влюблённый? Кто Венеру знавал благоприятней? Снова тёплые дни весна приносит, Равноденствия смолкли непогоды С дуновением ласковым Зефира. Так простись же, Катулл, с фригийским краем, 5 С изобильем полей Никеи знойной: К знаменитым летим азийским градам! Чуя странствия, вновь душа трепещет, Для весёлых трудов окрепли ноги. Расставаться пора, прощайте, други! 10 Те, кто вдаль уходил из дома вместе, Возвращаются врозь дорогой разной. Порк и Сократион, Пизона руки, Обе левые! — глад и язва мира! Неужели Веранчику с Фабуллом Вас двоих предпочёл Приап тот гнусный? За роскошный вы пир с утра садитесь, Наслаждаетесь всячески, мои же Дорогие дружки на перекрёстке Ждут, когда ж пригласят и их откушать. Очи сладостные твои, Ювенций, Если б только лобзать мне дали вдосталь,