Некрасива нога, глаза не чёрны,Не изящна рука, не сухи губы,Да и говор нимало не изыскан,Лихоимца формийского подружка!И в провинции ты слывёшь прекрасной?И тебя с моей Лесбией равняют?О не смыслящий век! о век не тонкий!Сабинская ль, Тибурская ль моя мыза —Сабинская для тех, кто уколоть любит,Тибурская ж для тех, кто мне польстить хочет,Сабинская ль, Тибурская ль она, славно5 Я за городом здесь живу в моей виллеИ даже выгнал из груди лихой кашель,В котором мой желудок виноват, ибоНа днях объелся я роскошных блюд всякихУ Сестия, когда читал тех яств ради10 Писанье против Анция, тугой свиток,Напитанный отравой и чумой злобы.Меня трепал озноб и частый бил кашель,Пока я не бежал сюда под кров мирныйКрапивой и покоем исцелять хвори.15 Я вновь здоров — спасибо же тебе, вилла,За то, что ты к грехам моим была доброй.А ежели опять свой мерзкий хлам СестийПришлёт мне с приглашением, — приму, что же,Но пусть он насморк с кашлем сам теперь схватит,20 Пусть у него, не у меня, стучат зубыЗа то, что кормит, обязав прочесть гадость.Акму нежно обняв, свою подругу,«Акма, радость моя! — сказал Септимий. —Если я не люблю тебя безумноИ любить не готов за годом годы,5 Как на свете никто любить не в силах,Пусть в Ливийских песках или на ИндеВстречу льва с побелевшими глазами!»И Амур, до тех пор чихавший влево,Тут же вправо чихнул в знак одобренья.
