Ливингстон, соглашаясь с тем, что из продуктов следует ограничиться самым необходимым (чай, кофе, сахар), считал возможным все прочее добывать охотой. Он даже продемонстрировал свой грозный арсенал (три старых мушкета, непристрелянный карабин (!) и двуствольное ружьё какой-то сомнительной североамериканской фирмы). Насколько я помню, доктор охотился один раз в жизни — и умудрился попасть в буквальном смысле слова в львиные челюсти.

Я тоже не охотник. Мои далёкие предки-горцы никогда не убивали ради развлечения (животных, людей — по всякому). Но дело не в личных традициях и привычках. Надеяться на охоту в Африке — все равно, что рассчитывать пройти всю Британию с севера на юг, постреливая куропаток. То есть, теоретически осуществимо, но не более.

Я имел иное мнение, вполне совпадающее с точкой зрения «истинных джентльменов»: в поездку следует брать только одно — деньги, причём как можно больше. В глубинах Африки самая надёжная валюта — отрезы коленкора, ткани, столь недорого ценимой в цивилизованных странах. К нашему счастью, путешествие с караваном мистера Зубейра, при всем его риске, позволило сберечь наше богатство. Оно ещё, надеюсь, очень пригодится.

Путешествие по Африке, впрочем, вопрос отдельный и весьма непростой. Озеро Буйволов, тем более реку с гиппопотамами, вброд без боя не перейти, иногда приходится и браться за оружие. Увы, в этом случае арсенал доктора Ливингстона едва ли спасёт. Требуется нечто более серьёзное.

Я вовсе не считаю негров особо воинственными и жестокими. В этом отношении они ничуть не лучше и не хуже нас, белых. Каннибалов, которыми пугают новичков, ни разу ещё не встречал (думаю, в Африке людоедов не больше, чем в Европе), но к войне большинство здешних народов относится очень серьёзно. Надёжнее всего об этом говорит их язык. Скажем, в неплохо знакомом мне наречии макарака слово «копьё» имеет более двадцати соответствий: