Умные сообразили сразу — пятиться начали, а после, вообще, в бега ударились, бросая бесполезные плакаты. Кто посмелее, бежать не стал, но от дверей отошёл — подальше, подальше.

Алёша не двинулся с места. Не от избытка смелости, не от ступора даже, просто. То ли из законного любопытства, то ли хотелось по гололёду скользить. Остался, где стоял — и всё, как и был, с самодельным плакатом: «Руки прочь!». Десантники призыву не вняли — сначала забрали плакат, разодрали с треском , растоптали на грязном снегу. А после Алёша сообразил, что на снегу лежит он сам, а его от всей души лупят ногами.

Очень больно!

Что делать, если тебе двадцать лет, у тебя русская фамилия, а живёшь ты и учишься в большом украинском городе?

Ясное дело, демократию защищать!

Алёша Лебедев, студент четвёртого курса истфака университета, рассуждал именно так. Не то, чтобы его общечеловеческие права как то особо, по изуверски, нарушались (не считая нескольких несправедливых «В» и «С» на экзаменах), но есть ещё принципы. А поскольку учился Алёша неплохо, то мог эти принципы не только прочувствовать, но и сформулировать. Скажем, вопрос о русском языке или проблема свободы информации, не говоря уже о правах личности, так сказать, вообще.

Итак, защищать! Времени хватало. Предметы на четвёртом курсе оказались не слишком сложными, спецкурсы главным образом, курсовую же он в основном написал ещё осенью, только и осталось текст подчистить и выкатать.

Демократию защищать в последнее время стало модно. Как историк, пусть и начинающий, Алёша мог констатировать: изменения произошли года два назад. Прежде, когда поступил в университет, студенты не интересовались политикой напрочь, не слишком даже задумываясь, в какой стране живут. Зачем, собственно? Безобразия в парламенте и очередная отрезанная голова неосторожного журналюги казались куда менее актуальными по сравнению с предстоящим переходом на письменные экзамены и заменой столь привычных «хор» и «отл» на безликие латинские буквы. И сама студенческая жизнь была прекрасна. Gaudeamus igitur, не нами придумано.