Богохульство! Даже мысль об этом была богохульством в Сильванести.

Даламар задрожал, возбуждение быстро пробежало вверх по его позвоночнику. Он мог выбрать, если он хотел выбирать. Он мог сделать запретного бога своим, в тайне и молчании, так, что об этом не узнает ни одна живая душа. В тайнах была сила! Улыбаясь, он шел через сад, плодородное место, огражденное с трех сторон зарослями глицинии, с четвертой же находились крылья поместья, предназначенные для слуг. Хотя его ждали на кухне, он позволил себе насладиться опьяняющим ароматом свежих роз и резким запахом вьющейся по земле мяты. Вода била ключом в фонтане, мраморную чашу держала в руке статуя Квенести-Па, богини, предлагающей помощь и поддержку. Золотой зяблик расположился на краю чаши, его яркое оперение уже сменялось на осеннее.

Оказалось, Даламар был не единственным, кто сейчас здесь прогуливался. Жрец поравнялся с ним на тропинке. Высокий молодой эльф кивнул Даламару в знак приветствия. Он мог бы сойти за знатного эльфа — уверенный в себе, с высоко поднятой головой. Его одежды из белой парчи поблескивали в утренних лучах, рукава их были вышиты серебряными нитями, а на пальце сияло кольцо, серебряный дракон с аметистами вместо глаз. Служитель Эли, без сомнения, прибыл по делам Храма.

Даламар рассеянно вернул молчаливое приветствие, будучи не в настроении просить, или желать кому-либо благословления Эли. Жрец обошел северную часть сада и вошел в арку, за которой находился личный сад лорда и его семьи. Он был уверен, что его ждет теплый прием.

Даламар вошел в темную кухню, где стояла хмурая косоглазая повариха, прекрасно зная, какой прием ждет его самого. На него нахлынули волны тепла, колыхавшие воздух, жар ночной выпечки все еще ощущался в каменном помещении, больше похожем на пещеру.