Поток горячего воздуха толкнул Софью в спину, уронил на землю, перевернул, забил горло огненными угольками, разодрал кожу. Софья почувствовала, как отрывается от земли и кружится, неподвластная самой себе. Все вокруг неожиданно наполнилось выстрелами, криками, воплями, бешеной суматохой и паникой. Что-то взорвалось снова – с оглушительным треском, будто мировая материя лопнула по швам. Софья упала на спину, и вихрь поволок ее по земле. За шиворот, в туфли и в рот набился горячий песок, многочисленные ссадины кровоточили. В опасной близости со свистящим шумом упало горящее колесо и, окутанное черным едким дымом, покатилось, вихляя, в сторону палаток. Трава вокруг исчезала в огне, полыхали ветки деревьев. Кто-то бежал мимо, стреляя из автомата и крича.

Когда ветер отпустил, София села, пытаясь справиться с головокружением. Она оглохла от выстрелов. Воздух вокруг стал темным и плотным от гари. Сквозь сухой стрекот выстрелов, словно сквозь вату, слышались приглушенные вопли: «Справа!», «Они просто кидаются и жрут!», «В глаза, в глаза цельтесь!» Потом из темноты вынырнул какой-то военный в расстегнутом кителе и каске, спадающей на глаза. Он был весь в песке, словно восставший из могилы мертвец, только что выбравшийся из-под земли.

– Жива? – спросил он.

Софья нерешительно закивала. Он протянул Софье руку, помогая подняться. Ноги ее подкашивались от боли, глаза пекло. Левый рукав кителя порвался до локтя, и по голой руке сочилась кровь.

– Что происходит?

– Грузовики вернулись, – тяжело дыша, произнес военный, – с пришельцами. Пойдемте, нужно прятаться.

Они, пригибаясь к земле, побежали сквозь плотную пелену пыли. Вокруг то и дело возникали какие-то тени, доносились страшные звуки, словно кого-то прямо так, живьем, рвали на куски. Автоматные выстрелы не прекращались. Слышался рев моторов. Кричали: «Всем по дороге на запад! Кто слышит! Всем по дороге на запад!»

В этот момент где-то совсем близко застрочили автоматы.