Он уже знал все, что мог знать Ллиаллау, и даже больше того. Но сведения, добытые Домом Теней, и сведения, сообщенные главой аристократической семьи, существенно отличаются друг от друга: верность Ллиаллау означает верность дома Кинай, а через него — верность города Ниттая и всей Хетендераны. С несогласными же побеседуют…

— Я слышал, сиятельный господин губернатор, — полушепотом проговорил ниттаец, — ныне… ныне — сиятельный господин наместник!

— Как быстро распространяются слухи, — усмехнулся Рэндо. — И все уже решено за меня.

Ллиаллау переломился в поклоне.

— Умоляю простить жалкого Киная!

— Я вас слушаю, господин Кинай.

— Сиятельный…

— Вы намерены были что-то мне сообщить, ведь так? Что-то весьма срочное, раз так торопились?

Ллиаллау, не разгибаясь, поднял глаза. Рэндо сплел пальцы, откинувшись на спинку кресла.

— Через неделю, — тихо сказал вельможа. — Через неделю сиятельный господин губернатор намерен почтить своим присутствием дом господина Лодай Йильмейу. Слухи быстро распространяются, высокочтимый господин Хараи. Господин Лодай… в своем невежестве осмелился предположить, какие законы вы предпишете к исполнению, сев в кресло наместника в прекрасной Метеали. Он, в прискорбной глупости своей, был настолько удручен, что разум его совершенно помутился.

— Я сожалею о господине Лодае.

— Господин Лодай намерен попытаться… прекратить ваше благородство и доброту на земле.

«Как красиво сказано», — подумал Рэндо.

— Чтобы избегнуть гнева повелителей наших, он намерен, подобно низкому актеру, изобразить нападение неких заговорщиков. Согласно условленному, господин Лодай будет пытаться защитить вас и сам получит легкую рану…

Рэндо прикрыл глаза.

— Господин Хараи… — едва слышно прошелестел Ллиаллау.

— Господин Кинай, — спросил Рэндо, — кому вы служите?

Маленький вельможа, едва слышно переведя дыхание, опустился на колени и склонил к ковру голову в тяжелом уборе.