— Дочери и сыновья этих неразумных людей обучены в Кестис Неггеле. Пусть служат Уарре, получая жалованье, и кормят своих старых родителей. Железная дорога даст много мест для работы.

Ллиаллау даже растерялся при виде такого жестокосердия.

— Господин Хараи! Сыновьям этих неразумных, но знатных людей невместно трудом зарабатывать хлеб, точно они низкородные! А дочерям их работать совсем неприлично!

Рэндо смеялся.

— Что это за дорога? — продолжал восклицать Ллиаллау. — Не было ее прежде — хорошо жили!

— Даже если низкий замысел господина Лодая увенчается успехом, дорогу все равно построят, — отсмеявшись, сказал губернатор. — Такова воля государя, и нет силы, которая могла бы ее превозмочь. А что до господина Лодай и его замысла, то я прибуду к его дверям, как обещал.

Огромные глаза Ллиаллау от ужаса распахнулись еще шире. Едва поднявшийся, он снова рухнул на колени.

— Господин Хараи…

— Господин Кинай, — спокойно сказал тот, — подайте мне ваш меч.

Маленький вельможа испуганно всплеснул руками; закачались широкие рукава, и Ллиаллау вновь стал похож на огромную бабочку.

— Что вы, — прощебетал он, — как можно?! Внести оружие в дом сиятельного…

Губернатор усмехнулся.

— Можно. Ведь господин Кинай в ритуальном уборе, в каком благородные люди наносят визиты вышестоящим. Согласно ритуалу, перед тем, как войти в дом, благородный муж оставляет свое оружие благороднейшим из домочадцев высокого вельможи…

Тонкая рука Ллиаллау взлетела, опустилась на бедро, нащупала эфес…