— Помните, как строилась эта церковь?

— Церковь — всего лишь стены, — отвечает Средняя Сестра. — Копия храма, который стоит над берегом Неи в Кестис Неггеле… в Университетском районе. Как это далеко…

— То же самое вы сказали мне двадцать лет назад.

— Вы помните?

— Конечно. Мы с вами так же гуляли, и вы изумляли меня каждым словом.

Ирмерит смеется.

— Теперь я сама сражаюсь с этой болезнью у недавно рукоположенных в сан… А вы тогда горели желанием управлять, Рэндо, я помню! Управлять и насаждать благо. Как сказано в Легендариуме: «чтобы не было усобицы, чтобы законы были справедливыми, а люди не голодали». Мы были куда больше похожи на губернатора и Наставляющую Сестру, чем сейчас, не правда ли?

— Я, помнится, спросил тогда, приходят ли сюда туземцы…

Ирмерит прикрывает глаза.

— Они и сейчас не приходят, — помолчав, говорит она. — И я по-прежнему нахожу, что это хорошо.

— Арсеитство — не та вера, которую следует насаждать, — медленно повторяет Рэндо давние ее слова.

Лицо священницы становится суровым.

— Это вера сильных. Для страны, которая двадцать лет назад потеряла независимость, она — яд. Арсеитами будут те, кто не помнит островов вне Уарры, иным же — не надо.

— Двадцать лет назад вы такого не говорили… все же теперь вы воистину Наставляющая Сестра, — Рэндо усмехается. — Политик, Ирме.

Ирмерит останавливается и смотрит ему в глаза. Губернатор очень высок даже по меркам континента, среди низкорослых островитян уаррец возвышается как башня; но перед взглядом Наставляющей он словно бы становится меньше.

— И поэтому вы пришли ко мне, Рэндо, ведь так? Мы достаточно далеко от церкви и от прогулочных троп, вы можете говорить свободно. Что вас тревожит? Или — кто?

Молчание длится, и с каждой минутой становится тягостней.