— Вы же знаете… — глухо говорит Рэндо и отводит глаза.

— Я — знаю, — кивает Ирме. — Но все-таки скажите это вслух. Так нужно.

Рэндо Хараи, губернатор Хетендераны, новоназначенный наместник Восточных островов, долго молчит. Ирмерит не торопит его, и только едва приметно кивает, когда губернатор через силу выговаривает:

— Желтоглазый.

* * *

У островитян непроизносимые имена. Сплошные «йири» да «айлль». Вдобавок на каждом острове в ходу по десятку диалектов, а то и отдельных языков. Одному человеку не под силу разобраться в этой мешанине даже с помощью Второй магии. Наука войны говорит, что победитель должен знать язык побежденного — но когда приходится выбирать один из сотни языков, особого толку в том нет. Губернатор Хараи неплохо знает «наречие городов» — но имея дело с горожанами, мало понимать слова, нужно понимать иносказания, которых — бездна. Если поразмыслить, становится ясно: проникнуть в мысли островитянина может только родившийся на островах…

Впрочем, Рэндо не оставляет попыток.

…Тайс передернул плечами и сказал:

— Кинай.

— Уже здесь?

— Да.

С тяжелым вздохом губернатор поднялся из кресла-качалки. Веранда его загородного дома выходила на реку и лес, солнце садилось, в почти родных с виду камышах щелкала какая-то местная птица. Душа так и просила посидеть еще немного в тишине и покое, выкурить трубочку, полистать недельной давности газеты, привезенные с континента… Рэндо надеялся, что Кинай Ллиаллау прибудет к завтрашнему утру, но у ниттайского вельможи были свои планы.

— Он очень боится, — сказал Тайс, и диковатые черты айлльу исказила гримаса.

— Меня?.. — рассеянно сказал Рэндо, застегивая мундир, и вспомнил: — Ах да. Я бы на его месте тоже… не был спокоен.

Губернатор Хараи славился мирным нравом, но вверенную ему провинцию держал в руках весьма крепко: сеть его осведомителей эффективностью уступала разве что его личной охране. Содержание доноса, который собирался представить ему Ллиаллау, Рэндо давно уже знал в подробностях.