Тайс, тенью стоявший за плечом хозяина, тихо фыркнул: айлльу тоже забавляли эти ритуалы. Вельможа вскинул на него подведенные глаза и снова потупился. Рэндо позволил себе сдержанную улыбку. Бедный туземец видел перед собой могущественного духа, одного из тех, кому его предки приносили жертвы и возносили моления. Хотя в жилах самого господина Киная текла одна восьмая крови айлльу, это ничуть не умаляло благоговения и страха, которое островитянин испытывал перед бессмертными божествами; он по-прежнему смотрел на айлльу подобострастно, чем вызывал ответное презрение.

Некоторые вещи меняются лишь вместе с поколениями, взявшими их в обычай.

— Высокочтимый господин губернатор! — выговорил Ллиаллау чуть менее внятно. — Все мысли жалкого Киная — только о вашем сиятельстве, о вашей доброте. Киная привели заботы об укреплении сиятельного господина губернатора.

Рэндо разглядывал немногочисленную по мерках островов свиту ниттайца. Зрелище его забавляло: последний носильщик был одет роскошней сиятельного господина губернатора.

— Большое спасибо, господин Кинай, — сказал он, — хотя я, признаюсь, ждал вас завтра. Пройдемте в дом. Тайс, передай управляющему и экономке, чтобы позаботились о свите господина Киная. Потом я жду тебя в кабинете.

Краем глаза Рэндо заметил, как исказились асимметричные черты Тайса: тот даже на минуту не желал оставлять его на попечение Аяри.

Высокая, неподвижная как изваяние фигура второго айлльу серебрилась в тенях; бледное нечеловеческое лицо было лишено всякого выражения. Поймав взгляд господина, Аяри бесшумно, как призрак, двинулся с места.

Ллиаллау шарахнулся от божества, придержавшего перед ним дверь.