– Так, так, – сухие губы раздвинулись в широкой улыбке, – значит, скоро и тебе предстоит узнать, каково сидеть на цепи в вонючей дыре? Изволь, я охотно поделюсь с тобой опытом…

– Я не дамся им живым, – сухо произнес правитель. – Но речь не обо мне. Речь о городе. Тысячи невинных людей. Женщины. Дети.

– Ну а я-то тут причем?

– Сделай то, за что тебя приговорили. Нашли на захватчиков чуму.

– Чу-муу? – ведьма явно продолжала забавляться. – Очень интересно. А не подскажешь, зачем мне это надо? Мне варвары ничего плохого не сделали. И вряд ли сделают. Зачем им искалеченная старуха?

– Ты получишь полное помилование. И столько золота, сколько сможешь унести.

– С вашей стороны было очень предусмотрительно переломать мне кости. Теперь я точно не смогу унести много…

– Я пришлю тебе лучшего лекаря.

– Работу одного твоего палача не исправить и десяти лекарям…

– Это не мой палач. Инквизиция подчиняется напрямую Святейшему Престолу. Я лишь формально утверждаю приговоры, – произнес архонт и тут же одернул себя: с чего это он должен оправдываться перед осужденной еретичкой?!

– Так ты у нас ничего не решаешь? И при этом пытаешься давать мне какие-то обещания? Как ты можешь отпустить меня, если сказано "Ворожеи не оставляй в живых"? Перепишешь Писание?

– В эту самую минуту, – глухо поведал архонт, – городской архив горит в огне. В том числе – и все материалы по твоему делу. Конечно, потом ты должна будешь покинуть город. Но у тебя будет достаточно золота, чтобы обосноваться в любом другом месте.

– Так, так… Значит, ты все рассчитал. Ты, наверное, даже знаешь, сколько золота стоит каждая минута на дыбе. Каждая раздробленная кость и каждый вырванный ноготь. Знаешь? Лично составлял калькуляцию? Подойди ближе, архонт! Неужели ты так боишься меня даже сейчас, когда я едва могу шевелиться в этих цепях? Подойди и посмотри на меня! Ты знаешь, сколько мне лет? Или ты просто не глядя подмахнул пергамент?