– Город падет. Это неизбежно. Тогда варвары убьют мужчин, изнасилуют женщин, угонят в рабство детей. Уцелеют считанные единицы, да и тем останутся разграбленные развалины. С другой стороны, даже во время самых страшных эпидемий чумы гибнут не все. Может, половина, в самом худшем случае две трети. А варвары не осмелятся войти в чумной город. Они убегут от наших стен, не тронув ни единого черепка.

– Меньшее зло.

– Да.

– Вижу, ты действительно все рассчитал… Кроме одного. Если бы я могла это сделать – уже бы давно сделала! Но я уже сказала – я никого не убивала. Я невиновна.

– Ты напустила порчу на своих соседей и их гостей!

– Вольно ж им было экономить на свадебном пиршестве и покупать несвежую рыбу. Я тут ни при чем.

– Ты же сама в этом призналась! Влекомая чувством зависти…

– Архонт, ты действительно настолько глуп? Я бы очень хотела послушать, в чем признаешься ты, если с тобой проделать хотя бы четверть того, что добрейшие служители вашей веры делали со мной!

Правитель не нашелся, что ответить. Эта ведьма действительно очень упорно стояла на своей невиновности. Обычно еретики раскалываются уже на первом допросе, максимум на втором. Она – продержалась несколько месяцев. Хотя в конце концов все-таки призналась. Ее должны были сжечь еще несколько дней назад, но из-за нападения варваров всем стало не до этого.

– Но ведь ты действительно отвергаешь истинную веру, – произнес архонт наконец.

– У вас под стенами сейчас стоят десятки тысяч тех, кто ее отвергает. Как по-твоему, сколько из них умеют насылать чуму?

– Я… я не знаю, – пробормотал архонт. – Может быть, ты пытаешься набить себе цену. Может быть… может, говоришь правду. Но у меня нет выхода. И у тебя тоже. Мое предложение ты знаешь. Сделай, как я сказал – и ты получишь свободу и богатство. Если же нет – ты приговорена к смерти и будешь сожжена на костре. На это у нас времени еще хватит.