По столице дождик лил.

Грохотали танки!

Грязный путч развязан был

По звонку Лубянки.

Сохранил асфальт рубцы

От сталистых траков,

Гнали в бой не подлецы

Мощь советских танков,

Гнали наши сыновья

Силою приказов.

Бросил их с высот Кремля

Горбачевец Язов...

- А-а, - протянул кто-то среди общего смеха, - так это к тебе Михаил Артемьич Абрамов приходил. Ну и что? Даже у Пушкина неудачные стихи встречаются. А наш-то не классик...

- Тебе хорошо говорить, - пожаловался Клешников. - А мне извиняться пришлось, чтобы эту похабень на страницы не пропустить и при этом старика не обидеть.

- А мы чем лучше? - удивился кто-то из корреспондентов. - Середина девяностых, а мы дремучие сельскохозяйственные статьи пишем, словно нас до сих пор обком контролирует!

- Да хорош вам! - возмутилась библиотекарша Ниночка. - Давайте выпьем за настоящую поэзию и ее истоки! Сегодня альманах "Золотой век" пришел, в нем такие стихи, мальчики!

Выпили за родники поэзии. По хорошему поводу чего же не выпить? Постепенно монолитный коллектив разбивался на маленькие группки. Налив себе двойные дозы и захватив бутерброды с вареной колбасой, Завгороднев с Поповым отошли к окну, где стоял маленький диванчик, обитый рыжим дерматином.

- Ты чего такой смурной? - поинтересовался Жора.

- Надоело все, - признался Завгороднев. - И черт меня дернул в эту журналистику пойти! Знаешь, как оно мечталось? Рим, ассамблеи ООН, острые полемики с акулами пера империалистической прессы... Вот она где, эта полемика! С областного совещания по животноводству на слет передовиков производства банно-прачечного дела! Сижу в мэрии, статью готовлю о благородных управленцах, которые недосыпают и недоедают, все о благе горожанина думают. А сам мечтаю, вот бы ахнуть про них в газете всю правду! А потом думаю: а кому она, эта правда, нужна?