- Это ты переишачил, - сказал Жора. - Популярно говоря, отдых требуется.

- Не, Жора, - мотнул головой Борис. - Ерундой мы занимаемся!

Разговор их продолжился и тогда, когда библиотечный междусобойчик благополучно завершился. Они стояли у стойки в "гадюшнике" центрального гастронома, который теперь носил гордое название иностранной столицы "Минск". Накурено в "гадюшнике" было так, что топор можно было вешать, веревку из дыма плести. Водка была теплой, и выпито ее было столько, что сивушный запах очередной дозы вообще уже не ощущался.

- Нет, ты мне скажи, - хватал Борис Попова за лацканы пиджака, - о чем мы пишем? Ты честно скажи, о чем мы пишем? На кой хрен простому российскому читателю нужны эти самые свиноматки с ихним свиноматочным приплодом? Ты честно скажи, мы что, для крупнорогатого скота пишем или для людей? Если мы пишем для людей, то на хрена мы им рассказываем о том, как готовится к зиме спецавтохозяйство товарища Селиванова? Кому это интересно кроме этого самого товарища Селиванова? Мы все - законные наследники сталинской прессы! Знаешь, о чем писать надо? Знаешь?

- Ну, скажи, - миролюбиво интересовался Жора Попов, отдирая цепкие руки товарища от своего пиджака. - Скажи, если ты такой умный!

Завгороднев подумал.

- О "летающих тарелках" надо писать! - заявил он. - Вот если бы я этот гребаный факультет журналистики не кончал, я бы обязательно в Сибирь поехал, М-скую аномалию изучать. Слышал про М-скую аномалию? Слышал? А слабо тебе туда поехать? Никогда ты туда не поедешь, так и будешь про посевные, уборочные и про окот овец писать. А народу этого не надо. Народ про М-скую аномалию знать хочет! А мы про нее молчим, утаиваем от народа таинственную правду!