Фарадей поджал губы.

— Джанска сделали нам предложение. Мы считаем, что человек может… ну, говоря напрямую, стать джанска.

Рейми снова и снова прокручивал в сознании эти слова, просто для того, чтобы убедиться, что он не ослышался.

— И как именно может произойти это чудо второго рождения? — спросил он.

— Ну, на самом деле именно так, как вы сказали. Добровольца поместят в утробу беременной джанска, где он будет частично абсорбирован утробным плодом и потом «родится» в теле джанска.

— А как же физиологическая несовместимость? — спросил Рейми. Вопиющая оскорбительность этой идеи каким-то образом позволяла ему сохранять спокойствие. Не может быть, чтобы Фарадей говорил все это серьезно. — Биохимия джанска, скорее всего, несовместима с нашей.

— Да, несовместима, — согласился Фарадей. — На первых порах доброволец будет представлять собой гибрид: человеческий мозг и по большей части искусственный спинной мозг, помещенный в тело джанска. Еще будет система биотехнических органов, предназначенных для того, чтобы синтезировать питательные вещества из атмосферы Юпитера для поддержания жизни на этом этапе. Постепенно человеческие элементы атом за атомом, клеточка за клеточкой будут замещаться эквивалентами джанска, примерно как это происходит при петрификации дерева. В конце концов органы питания атрофируются, и доброволец превратится в настоящего джанска, сохранив первоначальную человеческую индивидуальность и воспоминания.

— И сколько времени, по их представлениям, будет идти этот процесс петрификации? — не без сарказма спросил Рейми. — Тысячу лет? Десять тысяч? Большинство биотехнических органов, о которых мне приходилось слышать, имеют примерно такой же срок жизни, как свежие фрукты.

— О, ученые значительно преуспели в этом, — заверил его Фарадей. — В особенности если иметь в виду реально существующие военные версии.

Рейми нахмурился.

— Вы хотите сказать, что это будет военный проект?