Фарадей нахмурился. До прибытия сюда никто словом не обмолвился ни о каком психологе.

— Совет опасается, как бы мы тут не посходили с ума?

— Надо было раньше об этом думать, — жизнерадостно ответил Спренкл. По физическому типу он был близок к двум другим мужчинам, только вместо миллигановской бородки у него были аккуратно подстриженные усы. — По моему скромному мнению, конечно.

— Никогда не встречал психиатров, имеющих скромное мнение, — заметил Бич с другого конца полукруглого терминала.

— Это потому, что вы не читаете наших профессиональных журналов, — сухо возразил Спренкл. — Там это словосочетание встречается буквально на каждом шагу.

— Доктор Спренкл у нас также следит за погодой на Юпитере, — вклинился в их перепалку Гессе, явно испытывая некоторую неловкость. — Здесь часто бывают сильные атмосферные бури…

— Мистер Гессе? — перебил его Миллиган.

— Да? — сказал Гессе, явно недовольный тем, что его прервали.

— Готов поспорить, полковнику это известно.

Гессе залился краской.

— Да, конечно, — пробормотал он. — Спасибо, мистер Миллиган.

— Всегда пожалуйста. — Миллиган снова отвернулся к своему пульту.

Похоже, этих людей не впечатляют ни «живая легенда», ни власть в любой форме, подумал Фарадей.

— Интересная комбинация, доктор Спренкл, — заметил он. — Метеорология как-то плохо сочетается с психологией.

— На самом деле метеорология — всего лишь хобби, — ответил Спренкл. — Но она оказалась очень кстати, когда меня сюда пригласили.

— Как видите, места у нас немного, — вклинился Гессе. — Даже при наличии второго крыла размеры помещений на «Главном» такие, что едва развернешься. Это показалось нам неплохой идеей — чтобы работники имели две специализации.

— Разумно, — согласился Фарадей. — А команды «Бета» и «Гамма» обладают такими же талантами?