Гессе на мгновение поджал губы.

— Прошу прощения. Я просто… — Он вздохнул, смирившись. — Совет уполномочил меня сделать вам замечание по поводу вашего поведения на начальном этапе операции. — Теперь его голос звучал монотонно, как бывает, когда цитируют чужие слова. — В особенности имеется в виду предложение, высказанное вами мистеру Рейми. Что он может отказаться от участия в эксперименте.

— Понимаю. — Фарадей кивнул.

Вот почему Гессе появился здесь с таким видом, словно съел какую-то гадость. Теперь то же ощущение испытывал и сам Фарадей.

— А они случайно не заметили, что он так и не вышел из игры?

— Я всего лишь посланец, полковник, — сказал Гессе. — Конечно, они это заметили. Они замечают все.

— Может, они и операцию будут проводить сами? — спросил Фарадей. — Если да, пусть перебираются на «Главный» и берутся за дело. Проблем с размещением не предвидится — для начала могут воспользоваться моей комнатой.

Гессе состроил гримасу.

— Попытайтесь понять их чувства, полковник. Совет Пятисот вложил в проект «Подкидыш» огромные деньги и массу времени. Естественно, они нервничают.

— А я вложил в него свое доброе имя и престиж, — стараясь говорить как можно сдержаннее, возразил Фарадей. — И я здесь не для того, чтобы быть подставным лицом или марионеткой. Так им и передайте. Либо я делаю все, как считаю нужным, либо нет. Третьего не дано.

Гессе снова вздохнул.

— Да, сэр. Я скажу им.

— Хорошо. — Фарадей повернулся к мониторам. Вообще говоря, статус «живой легенды» ему уже до смерти надоел. Он был для него, как гири на шее у бегуна.

Но иногда, если правильно этими гирями пользоваться, они могли стать неплохим оружием.

Надолго Совет Пятисот таким способом не удержишь — там политики, и притом политики самого высокого уровня. Но удержать их хотя бы до тех пор, пока проект не наберет силу, а Рейми не освоится с новыми для него условиями, — такое вполне реально. Дольше Фарадей не рассчитывал тут оставаться.