Он бросил взгляд на монитор, и горло у него внезапно перехватило. Юпитер. Жара, неустойчивые магнитные поля и давление.

Огромное давление. Тонны и тонны безликого, неумолимого гнета. Давления, однажды едва не убившего его самого.

И Рейми вот-вот окунется прямо туда.

Фарадей незаметно потер свое миртовое кольцо; потребовались значительные усилия, чтобы задвинуть в глубь сознания воспоминания о том давнем случае. Он не считал, что страдает клаустрофобией, но Юпитер — особая статья. Однажды обожженная, рука навсегда остается чувствительной к жару.

Нет, надолго он тут не задержится. Ни за что.

— Ну, вот! — воскликнула Макколлам. — Полковник! Мистер Гессе! Кажется, мы начинаем.

Рейми помнил, как бабушка рассказывала ему о родах — она это называла «чудом появления ребенка на свет». Естественно, его знания в этой области были неполны; однако, судя по тому, что он испытывал сейчас, процесс этот у джанска оставлял желать лучшего.

Поначалу он ощущал лишь накатывающие волны давления, все более сильные и частые. В конце концов Рейми стал чувствовать себя последней порцией в тюбике с зубной пастой, владелец которого решил выжать из него все, за что заплачены деньги. Однако со временем Рейми почувствовал также, что делается теплее. Мало того, появилось ощущение жара, не слишком приятное…

— Мистер Рейми?

Рейми вновь попытался открыть глаза. Он что, задремал?

— Здесь я. — Он попробовал шевельнуть плечами, чтобы ушла сонливость.

Это оказалось ошибкой. По какой-то непонятной причине предпринятое движение вызвало у него прилив тошноты. Возникло ощущение, что глаза выпучились, а мозг затягивает туманом…

— Лежите спокойно, мистер Рейми, — сказал Фарадей. — Вообще не двигайтесь.

— Что это? — Рейми расслабил мышцы, позволив телу свободно плавать.